Служанка ректора Академии военных драконов 2 [Вторая книга] - Юлия Удалова

Руперт открыл дверь с моей стороны, бережно, как будто фарфоровую статуэтку, вытащил из салона и понес.

Честное слово, меня в жизни до этого столько на руках не носили!

— Вы же говорили, что вам нельзя меня касаться.

Парень легонько покраснел.

— Не босиком же вам идти, кадет Кук.

Он нес не так, как Лейтон, который очень крепко прижимал к себе, а старался, наоборот, делать это максимально отстраненно, держа на вытянутых руках.

И тут до моего ослабленного разума дошло, что адъютант Лейтона следует куда-то не туда.

— А почему вы несете меня не в Кадетскую башню, а в Офицерскую?

— Велено доставить в личные апартаменты майора.

Я как будто окаменела.

Все-таки я надеялась, что на этом доброта Уинфорда исчерпана и наши с ним дороги, так сказать, разойдутся хотя бы на время.

— Зачем в его личные апартаменты? Мне нужно в общежитие, в свою комнату!

Аллиот молчал.

— Вы не можете так поступить со мной, младший сержант Аллиот… Вы хороший. Вы же понимаете — не нужно…

— Это приказ, — безучастно ответил Руперт.

И отвернулся, больше не глядя на меня и не заговаривая.

Визуал к главе 16

Глава 17

Так, если Лейтон сейчас занят разборками с Эльчиным, значит, на месте его нет.

Смогу как-то потихоньку оттуда улизнуть.

Не запрет же меня Руперт, как пленницу!

Каковы же были мои чувства, когда Аллиот аккуратно внес меня в покои ректора, и я увидела там его!

Собственной персоной.

Лейтон, вальяжно развалившись, сидел в широком двойном кресле — спокойный и невозмутимый. В жизни не скажешь, что какие-то полчаса назад был разъяренным черным драконом и сражался в небесах над столицей.

Наверное, глупо было надеяться, что его не будет — это мы с Рупертом попали в затор, а для дракона такие расстояния — один взмах крыла.

Но главное — был он в апартаментах не один.

Перед ним по стойке смирно стоял офицер Кан.

Увидел Аллиота, который держал на руках меня, Лейтон чуть прищурился — что-то мелькнуло во взгляде.

— У кадетки Кук повреждена нога — было бы нехорошо, если она шла сама, — как бы оправдываясь, пояснил парень, аккуратно усаживая меня в кресло рядом с Лейтоном.

Места на кресле было не так уж и много, и я оказалась очень тесно прижата к Лейтону, практически полусидела на нем!

— Я вроде бы велел позвать меня, когда вы ее привезете, сержант Аллиот.

— Я подумал, так будет быстрее, майор.

Руперт несколько раз извинился под холодным взглядом Лейтона и растворился за дверью.

Поймала на себе взгляд Кана, в котором сквозила почти открытая неприязнь.

— Итак, офицер Кан, — медленно начал Лейтон. — Теперь вы можете принести свои искренние извинения кадетке Кук за то, что самым лживым и вопиющим образом оболгали ее, прилюдно обвинив в убийстве, и фактически отправили на верную смерть.

Ректор откинулся назад и, собственнически обняв меня за талию, привлек к себе, отчего глаза Кана стали размером с блюдца.

— Я сожалею… Сожалею, что был неосмотрителен… — едва слышно пробормотал генеалог, нервно теребя свою тощую косицу на затылке.

— Сожалеете, что, на время оставшись в Академии за главного, вы даже не потрудились дать мне знать об экстренной ситуации, а сразу же, в обход меня, вызвали Корпус имперских летунов и выдали им мою драгоценную Тессу Кук, перед этим несправедливо обвинив ее перед всей Академией? — выгнул бровь Лейтон. — Это вы называете неосмотрительностью?

Ввиду общей слабости мне даже подумалось, что почудилось.

Но, честное слово, Уинфорд так и сказал — «мою драгоценную Тессу Кук».

Судя по его виду, это, как и все происходящее, было для Кана полной неожиданностью.

И глубоким унижением.

— Майор, мне жаль… — запинаясь, вымолвил он. — Мне жаль…

Лейтон в ответ покачал головой.

— Вы просите извинения, офицер Кан, как будто забыли сдать зачетную ведомость. А не отдали девушку, которая представляет для меня особую ценность, на растерзание ненормальному Чрию Сучичу. Помимо этого, вы все полугодие организованно занимались ее травлей и намеренно хотели срезать на зачете… Бесспорно, кадетка Тесса Кук заслуживает от вас персональных извинений.

Рот Кана скривился, и он вымолвил, словно через силу:

— Приношу вам свои глубочайшие извинения, кадетка Кук.

— Я не впечатлен прочувствованностью вашего исполнения, офицер Кан, — оборвал ректор. — Полагаю, будет уместно, если вы принесете их, стоя на коленях.

Кан помертвел.

— Вы… Вы хотите, чтобы я встал на колени — перед ней?

— Искреннее раскаяние очищает душу, офицер, — усмехнулся Лейтон, но глаза его оставались холодными, как осколки льда. — Нас учит этому Дракодева, как вы помните. Неужели вы ставите под сомнения постулаты нашей веры? Неужели ставите под сомнение генеральную линию империата, которая гласит, что все равны перед Дарковойном и Дракодевой — и драконы, и простые кривовцы? Боюсь, вы заставляете меня испытывать сомнения в вашей верности Драковии и нашему императору…

Я поразилась тому, как Лейтон давил на Кана. Ведь, по сути, все знали, что эти сказки о равенстве кривовцев и драконов были для газет и торжественных речей на парадах.

Но Лейтон намеренно переворачивал все с ног на голову, чтобы Кана корежило еще больше.

Тонкие губы генеалога затряслись, и он отвел взгляд.

Медленно, медленно, будто со скрипом, он опустился перед креслом, в котором находились Лейтон и я, на колени и сказал:

— Простите, что был к вам несправедлив и оболгал вас, кадет Тесса Кук, запятнав обвинением в преступлении, в котором вы безвинны… Это глубочайшая…

— Ниже, — перебил Лейтон.

Кан сглотнул.

— Что?

— Вы как-то неправильно стоите на коленях. Я не ощущаю вашего сожаления, офицер Кан.

Генеалог вздрогнул всем телом и склонился в три погибели, сложившись чуть ли не калачиком.

— Ужасающая ошибка с моей стороны, в которой я раскаиваюсь до глубины всей своей души, — продолжил Кан в ковер. — Впредь клянусь относиться к вам со всем почтением и не дать вам ни малейшего повода почувствовать на моих занятиях хоть какой-то дискомфорт.

— Сойдет, — небрежно кивнул Лейтон. — Повторите это перед остальными офицерами и кадетами на торжественном построении в честь начала второго полугодия, офицер Кан. После чего можете быть свободны.

— Свободен?

— Вы отправляйтесь в отставку.

— Ка-а-ак… Как в отставку?

— Я уже отправил запрос новому офицеру по генеалогии, который, бесспорно, является более квалифицированным специалистом, чем вы, — спокойно пояснил Лейтон.

— Новому преподавателю?

Я впервые видела напыщенного, самоуверенного Кана таким растерянным.

Он побелел, как полотно, а руки